Related Articles
| Реньш М.А., Лесик А.В. Профессиональный стаж как фактор становления профессиональной идентичности |
 |
 |
| Психологические исследования 2011 - No. 3(17) | ||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
|
English version: Rensh M.A., Lesik A.V. Professional experience as a factor of professional identity development Сведения об авторах
Проблема идентичности актуальна в контексте реализации профессионального потенциала человека. Осуществление профессиональной подготовки специалиста и становления профессионала – процесс длительный и нелинейный. Множество теоретических и эмпирических исследований изучают влияние различных аспектов на процесс профессионализации. Несомненно, важным аспектом является и связь профессионализации с профессиональной идентификацией. Профессионализация и профессиональная идентичностьВедущие отечественные исследователи Ю.П.Поваренков [Поваренков, 2006], Н.Л.Иванова, Е.П.Ермолаева [Ермолаева. 1998], Д.И.Завалишина [Завалишина, 2000], Л.Б.Шнейдер [Шнейдер, 2007] указывают, что в ходе профессионализации формируется и проявляется профессиональная идентичность, однако нам представляется, что об окончательном ее становлении можно говорить только на стадиях вторичной профессионализации и мастерства (по периодизации Э.Ф.Зеера) [Зеер, 2008]. Выборка и методы исследованияИспытуемыеВыборку составили 100 специалистов (мастера и инженеры) Свердловского отделения ОАО «Российские Железные Дороги». Все участники были разделены на две группы в зависимости от длительности общего трудового стажа: 1-я группа – стаж трудовой деятельности от 0 до 5 лет; 2-я группа – стаж трудовой деятельности от 16 до 25 лет. Каждая группа приблизительно уравнена по полу (70–76% мужчины, 30–24% женщины) и уровню образования (95% имеют высшее техническое образование). Прочие характеристики выборки не связаны с гипотезой исследования. МетодикиИспользовались методики: Тест М.Куна «Кто Я?» (в модификации Т.В.Румянцевой) [Румянцева, 2006]; 25-шкальный семантический дифференциал Ч.Осгуда (русскоязычная версия Е.Ю.Артемьевой с 3-балльной градацией выраженности каждого качества) [Серкин, 2004]. Инструкция испытуемым при предъявлении шкал семантического дифференциала была следующей: «Оцените: (1) какой Вы профессионал на самом деле, сейчас, (2) каким Вы, в идеале, хотели бы стать профессионалом». Методы анализа данныхПо данным семантического дифференциала анализировались различия в представлениях «Я-реальное» и «Я-идеальное» внутри групп и между группами с разным стажем (0–5 лет и 16–25 лет). Для оценки значимости различий использовались критерий t-Стьюдента и непараметрический критерий U-Манна–Уитни. Для выявления значимых факторов применялся факторный анализ методом главных компонент с варимакс-вращением и нормализацией Кайзера; для определения числа факторов использовался критерий отсеивания Р.Кеттела (scree-test). РезультатыСодержательные характеристики профессиональной идентичности на разных этапах профессионального становления исследовались с помощью методика М.Куна «Кто Я?». По результатам контент-анализа данных нами был выделен ряд качественных характеристик и особенностей восприятия собственного образа Я профессионалов, находящихся на разных стадиях профессионального становления.
Согласно данным таблицы, 12% испытуемых в группе с общим стажем от 0 до 5 лет и 4% –в группе с общим стажем от 16 до 25 лет имеют высокую положительную оценку идентификационных характеристик; большинство респондентов избегают отрицательной оценки. Таблица 2 Представленность различных сфер жизнедеятельности в структуре идентичности испытуемых с разной длительностью профессионального стажа
Сопоставление удельного веса каждой из категорий сфер жизнедеятельности в структуре идентичности участников исследования (см. табл. 2) показывает, что сфера, связанная с «Работой», занимает важное положение в структуре идентичности и работников с общим стажем от 0 до 5 лет (82% респондентов выделили эту сферу) и работников с общим стажем от 16 до 25 лет (98%). В группе со стажем от 0 до 5 лет приоритетное значение имеет семья (84%), далее работа (82%) и интимно-личностные отношения (78%). В группе со стажем от 16 до 25 лет явно выражен приоритет работы (98%), а семья и интимно-личностные отношения одинаково значимы (72%). Независимо от принадлежности к группе респонденты в числе первых ответов отмечают сферы семьи и интимно-личностных отношения («Папа», «Любимый / любящий муж»); ответы, связанные с деловыми взаимоотношениями и профессиональными ролями, имеют больший порядковый номер (среднее значение для всей выборки – 4,5). Статистически значимые различия между группами с разным стажем не были выявлены в категориях «Семья», «Учеба», «Досуг», «Сфера интимно–личностных отношений» и «Отдых»; по категории «Работа» различия статистически значимы (χ2 = 3,840; p < 0,05). В исследовании самооценки с помощью методики М.Куна нас интересовали не компоненты идентичности, которые традиционно анализируют в этом тесте, а представленность в структуре идентичности сферы, связанной с трудовыми и профессиональными отношениями, и ее положение относительно других компонентов. Поэтому мы использовали процедуру контент-анализа для выделения всех смысловых единиц, связанных с миром профессии. В качестве основной выступила категория «Профессиональная деятельность», в нее были включены подкатегории: «Трудовая деятельность» (индикаторы: труженик, работник, помощник); «Профессиональный статус» (индикаторы: специалист, профессионал, обозначение должности, профессии); «Трудовые отношения» (индикаторы: руководитель, коллега, подчиненный); «Принадлежность к организации» (индикаторы: железнодорожник, работник организации). Поскольку анализу подвергались четкие ответы на единственный вопрос «Кто Я?» и их кодировка не потребовалась, этап создания кодировочной инструкции был нами пропущен. Для контроля над процедурой категоризации в рамках контент-анализа в качестве экспертов было привлечено 5 человек из профессорско-преподавательского состава РГППУ. Все выделенные подкатегории и их индикаторы получили одобрение экспертов. Отметим, что для 3% ответов опрошенных от общей выборки не была проведена процедура контент-анализа, поскольку в ответах этих респондентов не было ответов, связанных со сферой «Работа», а значит, и с категорией «Профессиональная деятельность». Анализ таблиц сопряженности и вычисление критерия χ2-Пирсона с поправкой на непрерывность показал высокую связь между длительностью трудового стажа и ответами категорий «Профессиональный статус» (χ2 = 16,162; p = 0,000), «Трудовые отношения» (χ2 = 4,203; p = 0,040). В категориях «Трудовая деятельность» и «Принадлежность к организации» значимой связи не выявлено. Вероятно, профессиональный статус и рефлексия трудовых отношений (одноименные соответствующим категориям контент-анализа) приходят с опытом и потому более выражены в группе с общим стажем от 16 до 25 лет. Категория «Трудовая деятельность» включает определения себя как «работника» (что шире понятия «профессия») и потому может не быть тесно связанной с профессиональной деятельностью. Категория «Принадлежность к организации», возможно, связана со стажем в конкретной организации; этот параметр нами не исследовался. Рассмотрим ответы категории «Профессиональная деятельность» в группах работников с разной длительностью трудового стажа. Общее количество ответов в группах 1 и 2 равняется 56 и 92 соответственно. Данные о процентном соотношении ответов разных подкатегорий в двух группах представлены в табл. 3. Таблица 3 Ответы категории «Профессиональная деятельность» в группах испытуемых с разной длительностью профессионального стажа
Из таблицы 3 видно, что в группе с меньшим стажем из всей категории «Профессиональная деятельность» наиболее значимой является подкатегория «Профессиональный статус» (42%) как компонент идентичности. Профессиональный статус в 56% случаев обозначался через определение занимаемой должности (например, мастер, инженер). Самоопределениие через другие подкатегории в этой группе встречается реже, наименьшая доля – у подкатегории «Принадлежность к организации» (18%), что свидетельствует о низкой идентификации членов данной группы с организацией, в которой они работают. В группе с более длительным стажем подкатегория «Профессиональный статус» также является наиболее значимым компонентом идентичности (64%), но члены этой группы в 68% случаев определяют себя как «профессионал» или «специалист». Подкатегория «Трудовые отношения» (50%) – вторая по значимости, вероятно потому, что работники со стажем 16–25 лет занимают более высокие трудовые и/или общественные посты. Отметим, что большинство респондентов (72% и 88% в группах с менее и более длительным стажем соответственно) двойственно оценивают («±») характеристики, входящие в категорию «Профессиональная деятельность», то есть каждая характеристика является одновременно субъективно положительной и отрицательной для респондента. Таким образом, в группе с общим стажем от 0 до 5 лет более значимыми являются сферы идентичности, связанные с семейными и межличностными отношениями. Возможно, это связано с актуализацией социальной сферы, что выражается, например, в построении своей семьи. Сфера профессиональной деятельности становится приоритетной в группе со стажем от 16 до 25 лет, в ней же наблюдается качественное изменение представления о себе как профессионале. Группа со стажем от 16 до 25 лет находится на этапе вторичной профессионализации, согласно теории Э.Ф.Зеера, именно поэтому, вероятно, проявилось доминирование профессиональной сферы. Группа с более длительным стажем характеризуется большей рефлексивностью и дифференцированностью идентичности, о чем свидетельствует большее количество ответов на вопрос «Кто Я?», а также включением в ответы более разнообразных характеристик идентичности, например религиозных («верующий», «христианин», «прихожанка»). Характеристик идентичности, относящихся к профессиональной деятельности, в этой группе также больше, они более дифференцированны (например, «мастер участка», «руководитель», «железнодорожник» – ответы, следующие друг за другом). 30,6% респондентов указывают не менее трех характеристик своей профессиональной идентичности, что не отмечается в группе с меньшим стажем, где к профессиональной идентичности в 80% заполненных бланков относится лишь одна характеристика. Для обеих групп характерна позитивная оценка себя как носителя профессии, хотя самооценка характеристик, связанных с трудовой и профессиональной деятельностью, в большинстве случаев носит двойственный характер. Для проверки гипотезы об уплотнении семантического пространства мира профессионала, проявляющемся в снижении различий между представлениями «Я-реальное» и «Я-идеальное» с увеличением длительности профессионального стажа, нами была использована методика «Семантический дифференциал». По шкалам «Семантического дифференциала» оценивалась значимость различий в представлениях «профессиональное Я-реальное» и «профессиональное Я-идеальное» как между группами, так и внутри групп. Значимость различий оценивалась с помощью непараметрического критерия U-Манна–Уитни только по тем шкалам семантического дифференциала, где была определена ненормальность распределения. Различия между шкалами с нормальным распределением оценивались с использованием критерия t-Стьюдента для независимых выборок, однако достоверно значимых различий выявлено не было. Значения критерия U-Манна–Уитни с указанием уровня значимости в различных сериях сравнения приведены в табл. 4. Таблица 4 Сравнительный анализ представлений «профессиональное Я-реальное» и «профессиональное Я-идеальное»
Результаты межгруппового сравнения показали, что по наибольшему количеству шкал (10 из 25) с высоким уровнем значимости различаются представления «Я-реальное» в группах с разной длительностью трудового стажа. Представления «Я-идеальное» в группах с разным стажем отличаются по 6 шкалам семантического дифференциала из 25. Выявление различий в рамках групп показало, что в группе с меньшим стажем представления «Я-реальное» отличаются от представлений «Я-идеальное» с высоким уровнем значимости по 7 шкалам из 25. В то же время в группе с более длительным стажем представления «Я-реальное» и «Я-идеальное» различаются только по 2 шкалам из 25: «Жизнерадостный – Унылый» и «Умный – Глупый». Полученные данные подтверждают гипотезу о большем сходстве представлений «Я-реальное» и «Я-идеальное» у профессионалов с более длительным стажем. Для более детальной характеристики представлений «профессиональное Я-реальное» и «профессиональное Я-идеальное» по данным обеих групп был проведен факторный анализ. В группе с меньшим стажем при анализе представлений «Я-реальное» и «Я-идеальное» выделены 3 и 4 фактора соответственно; в группе с более длительным стажем решение трехфакторное в обоих случаях. По результатам факторизации в обеих группах образ «Я-идеальное» включает большее количество характеристик, чем образ «Я-реальное»; факторы в двух группах различаются по содержанию; наименьшую долю суммарной дисперсии объясняют факторы «Я-реальное» в группе с более длительной профессионализацией (см. Приложение). В сводной таблице результатов факторного анализа (табл. 5) представлены факторы в порядке убывания объясняемой ими дисперсии. Факторы именованы по названию шкалы семантического дифференциала с наибольшей факторной нагрузкой по данному фактору. Таблица 5 Сводная таблица результатов факторного анализа (данные по методике «Семантический дифференциал»)
В целом результаты факторного анализа можно оценить как интересные, отображающие особенности Образа Мира профессионала, но вызывающие некоторые трудности интерпретации, обусловленные определенной долей субъективизма. Однако нельзя не отметить, что в двух разных группах одни и те же шкалы описывают разные представления – в одной группе эти шкалы входят в факторы «Я-реальное», в другой – в факторы «Я-идеальное». Так, в группе с большей длительностью трудового стажа шкала «Хаотичный – Упорядоченный» описывает представление «Я-реальное», тогда как для начинающих профессиональную деятельность связана с идеальным представлением о себе как профессионале, отнесенным в будущее. Более детальное и содержательное рассмотрение результатов факторного анализа данных «Семантического дифференциала» совместно с данными других методов оценки компонентов профессиональной идентичности мы планируем реализовать в дальнейших исследованиях. ЗаключениеРезультаты исследования позволяют сделать вывод о том, что структура профессиональной идентичности различается в зависимости от длительности профессионального стажа.
Таблица B Матрица факторных нагрузок после вращения: представление «Я-идеальное» в группе с длительностью профессионального стажа от 0 до 5 лет
Таблица C Матрица факторных нагрузок после вращения: представление «Я-реальное» в группе с длительностью профессионального стажа от 16 до 25 лет
Таблица D Матрица факторных нагрузок после вращения: представление «Я-идеальное» в группе с длительностью профессионального стажа от 16 до 25 лет
Литература Абдуллаева М.М. Профессиональная идентичность личности: психосемантический подход // Психологический журнал. 2004. N 2. С. 85–95. Артемьева Е.Ю., Вяткин Ю.Г. Психосемантические методы описания профессии // Вопросы психологии. 1986. N 3. С. 127–133. Артемьева Е.Ю. Основы психологии субъективной семантики. М.:Наука, 1999. Баранова Т.С. Эмоциональное «Я – Мы» (опыт психосемантического исследования социальной идентичности) // Социология: 4М. N 14. С. 70–101. Березина Т.С. Экспериментальное исследование формирования динамики профессиональной идентичности педагогов в ситуации обучения в вузе // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. 2008. N 3. С. 162–171. Григорович И.Е. Социально-психологические характеристики современной студенческой группы и особенности формирования профессиональной идентичности // Вестник Московского государственного областного университета. Серия: Психологические науки. 2008. N 3. С. 38–44. Дементий Л.И. Проблемы профессиональной идентичности и маргинальности в ситуации сознательной смены профессии (на примере получения второго высшего психологического образования) // Известия АлтГУ. 2009. N 2. С. 48–53. Ермакова З.В. Профессиональная идентичность социального педагога: дис. … канд. психол. наук. Владивосток 2007. Ермолаева Е.П. Преобразующие и идентификационные аспекты профессиогенеза // Психологический журнал. 1998. Т. 19, N 4. С. 80–86. Завалишина Д.Н. О типологизирующей активности опытного специалиста // Ярославский психологический вестник. 2000. Вып. 3. С. 8–18. Зеер Э.Ф. Психология профессий. М.: Академический проект, 2008. Иванова Н.Л. Самоопределение личности в бизнесе. М.: МАПН; Ярославль: Аверс-Плюс, 2007. Климов Е.А. Психология профессионального самоопределения. М.: Академия, 2004. Наследов А.Д. Математические методы психологического исследования. Анализ и интерпретация данных. СПб.: Речь, 2004. Петренко В.Ф. Психсемантика сознания. М.: Изд-во Моск. ун-та, 1988. Поваренков Ю.П. Психологическое содержание профессиональной идентичности // Сибирский психологический журнал. 2006. N 24. С. 53–58. Пряжников Н.С. Профессиональное и личностное самоопределение. М.: Изд-во Ин-та практ. психологии; Воронеж: МОДЭК, 1996. Родичкина И.И. Условия развития профессиональной идентичности в вузе // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И.Герцена. Серия: Психолого-педагогические науки. 2008. N 12(88). С. 226–229. Родыгина У.С. Психологические особенности профессиональной идентичности студентов // Психологическая наука и образование. 2007. N 4. С. 39–51. Румянцева Т.В. Психологическое консультирование: диагностика отношений в паре. СПб.: Речь, 2006. Серкин В.П. Методы психосемантики. М.: Аспект Пресс, 2004. Трандина Е.Е. Становление профессиональной идентичности у студентов юридического вуза: дис. … канд. психол. наук. Ярославль 2006. Шнейдер Л.Б. Личностная, гендерная и профессиональная идентичность: теория и методы диагностики. М.: Изд-во Моск. психол.-соц. ин-та, 2007. Поступила в редакцию 5 декабря 2010 г. Дата публикации: 30 июня 2011 г. Сведения об авторахРеньш Марина Александровна. Кандидат философских наук, доцент, профессор кафедры психологии профессионального развития, Институт психологии, Российский государственный профессионально-педагогический университет, ул. Машиностроителей, д. 11, 620012 Екатеринбург, Россия. Ссылка для цитированияРеньш М.А., Лесик А.В. Профессиональный стаж как фактор становления профессиональной идентичности [Электронный ресурс] // Психологические исследования: электрон. науч. журн. 2011. N 3(17). URL: http://psystudy.ru (дата обращения: чч.мм.гггг). 0421100116\0033.
|
||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||